В 90-е спасали от безработицы, в 2026-м – от рисков ИИ: как менялась молодежная политика Белгородской области и какие есть возможности сейчас

Эпоха 90-х в массовом сознании до сих пор сводится к «бандитскому беспределу» и хаосу. Однако, как подчеркнул Сергей Назаров, исполнительный директор Ассоциации «Драйвер роста», для миллионов молодых людей это было еще и временем глубокой личной перестройки, крушения привычных институтов и мучительного поиска себя.

— Эти 90-е — это не только бандитский беспредел, но и жизнь, — сказал Сергей Назаров, выступая перед студентами.

Советское прошлое, каким бы спорным оно ни было, давало четкие ориентиры. По словам Назарова, еще в конце 80-х такие слова, как «торговец», «торгаш» или «спекулянт», звучали как ругательство.

— Этим не гордились люди. Не гордились. То есть это было понятно, денежное, и в советское время денежное. Но, знаете как, лучше не подсвечивать, — вспоминает он.

С наступлением 90-х картина мира перевернулась, изменилась и система моральных координат. На смену декларируемому коллективизму, где интересы общества и государства были выше личных, пришел «успешный успех» и яркий индивидуализм.

Главным ударом для системы воспитания и социализации молодежи стал роспуск ключевых советских институтов. В первую очередь — Коммунистической партии, которая, как было прямо прописано в Конституции, являлась «руководящей силой». Вслед за партией в 90-е ушел и ее «младший помощник» — комсомол.

— Ячейки были во всех школах, вузах. В каждом классе, группе была своя комсомольская ячейка, где был свой председатель. Всё это разрушилось. И на месте этого образовался такой вакуум, — констатирует Назаров.

Комсомол обладал мощной инфраструктурой: обкомы, райкомы, дворцы культуры, материальная база, финансирование. С его исчезновением в 1993 году эта система перестала существовать. Возник вопрос: чем заполнить пустоту, и кто теперь будет работать с уязвимой категорией населения — молодёжью?

Как рассказал Сергей Назаров, государство начало искать новые, «сервисные» модели поддержки вместо идеологических. В Белгородской области этот процесс проходил через создание профильных структур. Если сегодня вопросами молодежи занимается целое министерство, то в 90-х все было скромнее.

Однако именно тогда, в мае 1994 года, согласно Постановлению Главы администрации Белгородской области, была создана Специализированная служба социальной поддержки молодёжи. Ее появление стало реакцией на Указ Президента РФ №1075 от 16 сентября 1992 года «О первоочередных мерах в области государственной молодежной политики».

Структура включала в себя несколько ключевых направлений. Прежде всего, Молодёжную биржу труда «Шанс», призванную решать главную головную боль тех лет — трудоустройство. Сергей Назаров уточняет, что тогда не было ни интернета, ни мобильной связи.

Одной из эффективных форм стала «молодёжная практика». Центр занятости выделял специальный бюджет, за счет которого служба договаривалась с работодателем: молодого специалиста брали на работу на несколько месяцев, а зарплату ему платили из государственного бюджета.

— Работодатель не платил деньги ему… Бесплатно получает человека на три месяца — достаточно нормальный срок. Присмотрится, поучится… и человек остается дальше работать, — описывает механизм Назаров. К сожалению, через 3-4 года финансирование этой программы прекратили.

Ещё одним новаторским для того времени направлением стал Центр психологической поддержки. Сегодня поход к психологу — обычное дело, но в 90-е это воспринималось иначе.

Размещалась вся эта структура отнюдь не в современном офисном центре. Узнаваемое многими белгородцами здание — бывший Дворец культуры строителей (ДК «Строитель»). Именно там, на третьем этаже, ютилась молодёжная служба.

— Тогда, правда, нищета была. Я помню, я пришел туда устраиваться на работу, мне директор говорит: «Ну все, давай, мы тебя берем, только тебе негде не сидеть, не писать ничего». Пошли, нашли какой-то старый-старый стол, обшарпанный. И он мне говорит: «Покрасим — и будет твой рабочий день», — цитирует Назаров. Компьютеров тогда еще практически не было, но проводились даже первые чемпионаты по компьютерным играм.

Подводя итог, спикер отметил, что многие проблемы — трудоустройство, нехватка опыта у выпускников, кризис идентичности — никуда не делись, изменился только контекст. Сегодня к ним добавился вызов в лице искусственного интеллекта, который все чаще берет на себя «простые задачи», с которых новички начинали карьеру.

Тем не менее, логика развития молодёжной политики пришла от «латания дыр» и спасения от безработицы к проектному подходу. Сегодня Ассоциация «Драйвер роста» активно развивает программу «Интеллектуальное волонтёрство» с поддержкой Фонда президентских грантов.

— Если ты чувствуешь, что можешь больше, чем просто учиться и накапливать знания — значит, тебе точно к нам. Здесь твои знания начинают работать — на людей, на сообщества, на изменения, — говорится в описании инициативы. Амбассадоры интеллектуального волонтёрства сегодня решают реальные задачи некоммерческих организаций, превращаясь из пассивных выпускников в активных творцов новой реальности.

Фото: Мария Червоная.