Как помогать животным на расстоянии: опыт программы опеки приюта «Поводог»

Собака Куба уезжала из приюта в Сочи в свою новую семью, в Архангельск. По дороге у неё была пересадка в Москве — и там её встречала женщина, которая никогда не была в сочинском приюте «Поводог» и, возможно, никогда там не побывает. Просто в какой-то момент она увидела на выставке-пристройстве в подмосковных Химках фотографию собаки за полторы тысячи километров от себя — и решила, что готова быть рядом. Не физически. По-другому.

Так выглядит часть работы приютов «Поводог»: забота, у которой нет географии.

- Опека — это не про то, что человек не смог взять собаку домой и «откупился» деньгами. Это отдельный, самостоятельный вид заботы, — говорит Анастасия Сартори, руководитель Программы «Поводог» Фонда «Вольное Дело» и директор АНО «Центр защиты животных». — Опекуны часто следят за судьбой своего подопечного годами, знают его привычки лучше многих волонтёров, радуются его победам так, будто это их собственная собака. Опека — это ответственность на расстоянии, и она ничуть не менее настоящая, чем ответственность у себя дома.

С начала этого года 16 подопечных «Поводог», которые находились под опекой, нашли дом! Многие опекуны после пристройства своего подопечного берут под крыло другую собаку и продолжают поддерживать программу. Сейчас в разных филиалах приюта опекуны есть у 66 собак. Каждый пятый участник программы «Повод позаботиться!» живет со своим подопечным в разных городах.

Мальта живёт в приюте «Поводог» в Наро-Фоминске. Долгое время её беспокоили зубы — проблема не «эффектная», не та, что попадает в трогательные посты, но именно она определяет качество жизни собаки каждый день. Опекун Мальты Вероника следит за её судьбой давно и внимательно, и именно благодаря её поддержке Мальте недавно провели лечение зубов.

- Я не могу приезжать часто, но мне важно точно знать, что происходит, — рассказывает Вероника. — Когда я узнала, что Мальте нужно решить вопрос с зубами, для меня не было вопроса «помогать или нет». Это, как если бы твой родственник, который живёт в другом городе, назвал тебе конкретную проблему и попросил помощи. Ты же не отказываешь просто потому, что далеко.

В этой фразе — суть того, зачем вообще нужна опека: она превращает абстрактное «где-то есть бездомные животные» в конкретные отношения собаки с человеком.

У Сабрины из приюта «Поводог» в Наро-Фоминске эпилепсия. Без регулярной терапии приступы становятся частыми и тяжёлыми — а сам препарат не из тех, что можно купить в любой аптеке за углом. Опекун Сабрины Виктория закрывает эту потребность: регулярно, без напоминаний, без сбора денег в последний момент.

- Для меня это не про разовую помощь, а про систему, — говорит Виктория. — Я не ветеринар и не могу вылечить её эпилепсию. Но я могу сделать так, чтобы лекарство у неё было всегда. Это мой способ быть рядом и знать, что я делаю всё, что могу.

Примерно это же говорит и опекун Велеса из приюта «Поводог» в Абакане и Марио из приюта в Наро-Фоминске: обе собаки нуждаются в дорогостоящем специальном корме, без которого у них начинаются серьёзные проблемы со здоровьем. И обоих оберегает Екатерина — человек, который не ждал «удобной» возможности помогать, а просто взял на себя ответственность!

Если посмотреть на десятки таких историй сразу — Зака, старого пса со сложным характером, который получил под опекой достойную старость и был опекаем до самой смерти; Хаммера, которого опекун сначала поддерживала на расстоянии, а потом поняла, что без этого пса и дом уже не кажется домом, и забрала из приюта; Смарта, которого опекуны навещают лично и привозят подарки, а сделанные после этих визитов фото и видео приют использует, чтобы рассказывать о нём людям и искать семью, — становится видно, что опека работает не в одну сторону, а сразу в несколько.

Собака обретает человека, который переживает именно за неё — не абстрактную помощь, а адресную, личную заботу с именем и лицом.

Приют получает надежную поддержку там, где иначе пришлось бы экстренно искать средства для поддержания здоровья, а иногда и жизни собак.

Опекун получает то, чего часто не хватает в благотворительности вообще — ощутимый, видимый результат своих действий. Не абстрактную квитанцию, а видео собаки, которая весело машет хвостом именно благодаря тебе.

И есть ещё четвёртый эффект, более медленный и менее заметный, но самый глубокий: каждая такая история, рассказанная вслух, немного меняет представление людей о том, что значит помогать животным. 

Не обязательно ехать в приют. Не обязательно жертвовать выходные. Не обязательно быть готовым взять собаку домой. История Кубы, которую в буквальном смысле передавали от одного неравнодушного человека другому на пути из Сочи в Архангельск, — это то, как вообще должна работать помощь: без границ, силами разных людей в самых разных местах, но с одними ценностями.

По отдельности истории Мальты, Сабрины, Велеса, Марио — это истории про конкретных опекунов и подопечных. Но если сложить их вместе, получается целая сеть людей, которые никогда не встречались, никогда не были в одном городе и часто даже не знают о существовании друг друга, но действуют по одной и той же логике — увидел проблему конкретного живого существа, взял на себя ответственность и остаёшься верен себе и своему подопечному.

Только так гуманное общество, о котором обычно говорят абстрактно, а подразумевают каждый что-то свое, становится реальным: оно обретает черты реальных лиц! Это общество складывается из сотен независимых, разнесенных по всей стране решений одних и тех же людей продолжать помогать тем, кому это нужно.

Если человек давно откладывает мысль о том, чтобы кому-то помочь, но не готов заводить собаку — возможно, дело не в том, что ему нечего предложить. Дело в том, что помощь пока не нашла своего адресата. У опекунства нет границ — есть только конкретная собака, которой нужен человек.

Программа «Поводог» создана в 2014 году при поддержке Фонда «Вольное Дело» по инициативе Олега Дерипаска.