Мечта о «Кошкином доме в каждый двор» в Богдановиче воплощается руками детей

Семья Есемчик из города Богданович Свердловской области открыла центр помощи для животных. Все началось с изготовления утеплённых домиков для бездомных кошек, а теперь команда волонтеров перешла к просвещению людей?

Основательница АНО Центра помощи и защиты животных «Мягколапка» Наталья Есемчик рассказала, что команда мечтает,  чтобы их опыт стал инструкцией по сборке доброты. Чтобы в каждом новом месте нашлись свои герои, готовые создать такое же пространство – где детей учат не биологии, а пониманию, где волонтёры находят дело по душе, а спасённые животные обретают семью.

— Как зародилась идея открыть зоошколу для детей и взрослых? Было ли это «озарение» или вы где-то подсмотрели подобный опыт?

Идея зоошколы появилась не как озарение и не была подсмотренной. Она выросла из практики. Всё начиналось с малого: мы с сыном смастерили утеплённые домики для уличных кошек, а затем в нашей квартире появилась передержка для кошек. Но чем больше животных мы спасали, тем яснее становилась простая мысль: помочь всем – физически невозможно. Можно бесконечно лечить последствия человеческого равнодушия, а можно попробовать устранить причину. Так возникла идея перейти от «лечения» к «профилактике». Суть – не спасать по одному, а с детства учить людей ответственности и объяснять взрослым, как помогать грамотно.

В 2025 году наш проект «Замуррчательная школа» получил весомое подтверждение — выиграл грант Фонда президентских грантов. Для нас это стало знаком, что мы движемся в верном направлении, меняя не только судьбы животных, но и сознание людей.

— На старте многие, наверное, говорили: «Взрослых не переделаешь, зачем тратить силы? А детей воспитывает семья и общество». Какая на самом деле была главная трудность в начале пути и что стало вашим ответом на эти сомнения?

Признаюсь, что главным страхом на старте была не критика, а тишина. Пугала мысль, что в школе никого не окажется и говорить о любви к животным придётся в пустоту.

Но меня всегда поддерживала простая вера, и ключевым аргументом стал принцип «не попробуешь – не узнаешь». Вместо споров о том, можно ли изменить мир, я сделала первый шаг – и тропинка появилась сама.

— Как решался вопрос с помещением в самом начале? Где вам удалось организовать первые занятия?

Порой судьба сама подсказывает верный путь. Первым домом зоошколы стал не случайный подвал или арендованное кафе, а детский центр творчества «Креатив». Это решение стало не просто удачей, а настоящим чудом и смыслом для всего проекта. В маленьком городе у таких учреждений нередко бывает трудная судьба: стены пустеют, жизнь постепенно уходит. Но с появлением зоошколы в «Креативе» снова зазвучали детские голоса, смех, оживлённые разговоры. Поток семей потянулся вслед за детьми, и центр буквально ожил, наполнившись новым смыслом и энергией.

— Какой ваш главный результат?

Главный результат – это движение. Движение самой зоошколы, которая растёт и предлагает новые форматы, от онлайн-курсов до мастерских. Движение в учениках, которые из слушателей превращаются в создателей реальных проектов.

Но самое осязаемое – это движение добра на улицах города. Мечта о «Кошкином доме в каждый двор» воплощается руками детей: они строят уличные домики-кормушки и мастерят игрушки для котят. Лучшие уроки – те, что выходят за стены класса и меняют мир вокруг.

— Наверняка, за время работы школы были судьбоносные случаи спасения животных. Можете вспомнить самую тяжелую, эмоциональную историю, которую удалось пережить?

Пожалуй, самой тяжёлой была история не спасения, а бессилия. Как-то в школу принесли уличного котёнка в критическом состоянии. Подростки выхаживали его, но он слабел на глазах. Вопрос «не играем ли мы в доброту?» повис в воздухе. Перелом наступил, когда один мальчик предложил: «Давайте просто делать всё, что можем, но без ожидания. Не ради его выживания, а потому что ему плохо». Команда перестала ждать чуда и просто заботилась. И тогда котёнок сам запищал, требуя еды. Это был его выбор – жить. Эта история стала уроком: выгораешь не от труда, а от бесплодного ожидания результата. Спасение – это процесс, а не гарантия. Иногда нужно перестать быть «спасателем» и снова стать просто человеком, который рядом.

— Как вы выстраиваете политику пристройства животных? Какие критерии для потенциальных хозяев и как проходит процесс собеседования?

Мы относимся к пристройству как к серьёзному экзамену. Сначала – долгая беседа, чтобы понять мотивы, а не просто желание «завести котёнка». Потом – анкета, где вопросы не только о жилье, но и о терпении, готовности меняться. Но главное испытание – месяц совместной жизни. Это честная проверка на совместимость в быту.

— Как изменились лично вы за эти годы? Что это дало вам?

Для меня главное – это переход от роли «одинокой героини» к вере в цепочку. Раньше я пыталась тащить всё на себе, от чего постоянно уставала и тревожилась. Сейчас я понимаю, что, если я чего-то не успею, это сделает кто-то из наших выпускников или волонтёров. Мой главный результат теперь – не количество проведённых мной лично уроков, а то, сколько людей заразились этой ответственностью и начали действовать сами.